Материнство. Связь матери и ребёнка

9 Сентября 2014

views.png 14,490
comments.png 1

Возникновение и развитие будущих материнских чувств начинается с того, что еще до рождения, находясь в утробе, ребенок оказывается в ситуации взаимодействия с матерью, и эта ситуация насыщена определенными материнскими эмоциями. Разумеется, мы не помним в деталях все тонкости этих ранних отношений. Но мы запечатлеваем их знак. И этот знак – эмоциональный.

materinstvo-MainCover-1468059464.jpg

То основное, кодирующие ситуацию материнско-детского взаимодействия чувство, которое в течение всей жизни будет, как пароль, определять смысл взаимодействия матери и ребенка. Я и мой ребенок – что это значит? Это хорошо? В этой ситуации покой, тепло, уверенность? Или тревога, страх, раздражение? Или вообще – ничего? Возникая еще до рождения, этот знак сложным образом преобразуется в первые часы после рождения, недели, месяцы, годы.

Что случается, когда мне плохо, одиноко, больно, тревожно? Когда мне хорошо, радостно, интересно? Когда я чего-то хочу? Когда я добиваюсь успеха или терплю неудачу? Каким бывает этот знак и как он меняется (или не меняется)? Все его нюансы возникнут потом, как метка, как компас, обозначающие и направляющие чувства и переживания женщины, когда родится ее собственный ребенок - по пути уверенности, удовольствия, сочувствия и поддержки, или по пути растерянности, огорчения, раздражения. Ситуация “Моя мама и я- ее ребенок” повторится, но с другим вектором: “Я – мама и мой ребенок”. И вот здесь правомерно сказать: “от перестановки мест слагаемых…”, или “яблочко от яблони…”.

К двум годам ситуация усложняется. Ребенок узнает, что есть другие пары “мать – дитя” (в психологии их называют “диада”), и их “знак” может отличаться от “знака” нашей с мамой пары. В этом возрасте дети очень подвержены эмоциональному заражению и ярко переживают и разделяют эмоции находящихся рядом других детей и взрослых, хотя еще не умеют вступать с ними в полноценное взаимодействие и совместные игры. Посмотрите на родителей с детьми, ожидающих очереди к врачу в детской поликлинике. С каким завороженным выражением лица (и всего тела) малыш “купается” в насыщенной теплом и весельем атмосфере игр и ласк соседней пары, и как он “потухает”, как только собственная мама тянет его к себе, сердито выговаривая: “Я тебе что сказала: стой рядом и никуда не отходи!”.

К трем годам ребенок устойчиво относит себя к “детской группе”. Он знает, что с ним (и такими, как он) взрослые взаимодействуют не так, как между собой. Когда собственная мама ласково разговаривает и отдает тепло и любовь другому малышу – это переживается как измена. Ведь мама в диаде остается самой собой, а я заменен другим ребенком. Этот возраст самый сложный для рождения младших братьев и сестер. Ревность к младшему неизбежна и законна. В отличие от конкурентных отношений, характерных для близнецов и погодок, трехлетки точно знают, кто виновник их разделения с мамой – младший ребенок в семье (это справедливо и для более старших возрастов, однако там многое зависит от особенностей поведения родителей). Кроме эмоциональной стороны материнско-детского взаимодействия в раннем возрасте осваиваются и некоторые “технические” стороны материнства. В первую очередь это относится к стилю прикосновений и “держанию руками”.

Английский психолог Дональд Винникотт (его книги изданы на русском языке) считает это важнейшим аспектом взаимодействия матери с ребенком в первые месяцы жизни. Не меньшее значение имеет умение взрослого правильно разговаривать с ребенком (в английском языке этот тип речи называется специальным термином – baby talk, по-русски говорят “сюсюканье”) и “держать” правильное выражение лица. Уже с первых дней жизни дети настороженно относятся к неподвижному лицу взрослого, а после трех месяцев не любят, когда взрослые выражают отрицательные эмоции при общении с ними.

Осваивает ребенок и то, как использовать взгляд в глаза и что этот взгляд означает: участие, поддержку, требовательность, осуждение, наказание. Конечно, подрастающему малышу требуется все больше внимания и участия взрослого, причем не только для общения и создания хорошего настроения, но и для освоения мира, разделения действий, совместных игр и дел. Практически, вся жизнь ребенка разделена со взрослым. И это непосильная нагрузка для одного человека, каким бы любимым для него этот ребенок ни был. Практически во всех культурах со второго полугодия (а иногда и раньше) заботы матери разделяют другие взрослые, причем их основная задача – участие в освоении ребенком мира (новые впечатления, игры, забавы, прогулки и т.п.).

“Няньки” не только помогают ребенку узнать, что есть в мире другие люди, помимо мамы, которые заботятся и любят (что само по себе позволяет освоить разные типы отношений, сформировать разнообразие привязанностей), но и освобождают мать от постоянного контакта с ребенком, тем самым устраняя ситуации, в которых возможно проявление ее негативных эмоций. При этом “няньки” – свои, родные, постоянно живущие в семье и сохраняющие отношения привязанности с детьми в течение всей жизни. В современных семьях все прямо наоборот. Либо “заменитель” мамы – приходящая бабушка (или няня), “отпускающая” маму и выполняющая в этом случае все обязанности по дому и уходу за ребенком и его воспитанию, либо мама “сидит с ребенком”, и все делает сама, без помощи “дублеров”. Ни то, ни другое не обеспечивает потребностей ребенка: иметь себе взрослого целиком и полностью, а не мелкими порциями между готовкой, стиркой и уборкой, да и то с постоянно занятой другими мыслями головой и другими чувствами сердцем. Вот и оказывается, что маму (и ее дублеров) постоянно приходится “дергать” (побуждать обращать на себя внимание и участвовать в своей жизни), и получать в ответ прикосновения, взгляд в глаза, интонацию речи и выражение лица, весьма далекие от таких, которые представляют собой “правильные” формы взаимодействия матери с ребенком. И снова это проявится с “обратным вектором” в ситуации взаимодействия со своим собственным ребенком. Ведь эти “технические средства”, как и любые другие, человек не изобретает сам, а берет их от других людей, и в первую очередь от тех, которые проявляют их во взаимодействии с ним самим.

После освоения “базы материнско-детского взаимодействия” в раннем возрасте дети начинают “примеривать” роль матери на себя в игре в дочки-матери. Главным в таких играх является то, что девочка берет на себя роль матери по отношению к кукле. К этим играм в народной традиции относились очень ответственно. В России кукла специально изготавливалась для девочки или передавалась от матери к дочери, от старшей сестры к младшей. Ее наряжали, вывозили в гости, на смотринах невесты она занимала почетное место. По отношению к кукле девочка повторяет роль своей матери, являя собой отражение ее материнства. Поэтому очень важно участие взрослых (особенно мамы) в этих играх. Их отношение к игре в куклы – первый опыт отношений моей мамы ко мне, как будущей матери, и к моим будущим детям. Переоценить этот опыт трудно. Ведь если моя мама не поддерживает меня в роли матери моей куклы, не радуется моим открытиям, значит, что-то в этом не так, плохо, неправильно. Чаще всего это означает, что мама, глядясь, как в зеркало, в действия дочери с куклой, ясно видит и вновь испытывает все те негативные переживания, которые связаны у нее с ее собственным материнством.

Связь матери и ребёнка

 

Многие родители говорят, что их дети не любят играть в куклы. На самом деле, нет детей, которые не проявляли бы интереса к этим играм. Еще на втором году жизни и девочки, и мальчики пытаются кормить и укачивать куклу, повторяя действия взрослых по отношению к ним самим. Однако, не все родители придают значение этим первым игровым действиям и поддерживают их в дальнейшем. Но, наверное, самое интересное в формировании материнства происходит позже, когда девочки переходят от игры к делу – к общению с настоящими младенцами (кстати, это касается и мальчиков, с некоторой разницей в особенностях взаимодействия). Это возраст 6-9 лет. Дети этого возраста с удовольствием общаются с младенцами, причем абсолютно не испытывают страха, неуверенности, неловкости. Тут главное – не напортить, соблюдать такт и меру.

Как известно, слишком хорошо – тоже плохо (в частности, это относится к старшим детям в многодетных семьях, которые выняньчили своих братьев и сестер, не успевая при этом удовлетворять остальные свои детские потребности – в игре, движении, общении со сверстниками, учении и т.п.). Для старшего главное – получить опыт общения, удовольствия, игры, ярких эмоций от взаимодействия с малышом, а не груз заботы и ответственности, который им еще не по силам. К тому же, маме при этом достается основная “награда” - радость и любовь младшего, а старшему - укоры в безответственности и требования к пониманию и терпению.

В расширенной многопоколенной традиционной семье семилетние няньки (причем во многих культурах и девочки, и мальчики) следили за детьми и забавляли их во время бодрствования, а техническую работу по дому выполняли другие члены семьи. Кроме того, все действия были разделены со старшими, которые сами радовались новому опыту и новым впечатлениям юных нянек, поддерживая в них проявления материнских качеств к ребенку, а не пеленкам и посуде (а тем более мусорному ведру или другим формам “помощи” по дому). Не стоит забывать, что теперь мы имеем дело с достаточно взрослым человеком: семилетки прекрасно различают отношение к себе и другим, реакцию родителей на их собственные чувства, мысли, поступки, но и к чувствам и поступкам родителей они очень внимательны. Поэтому опыт отношений в семье с появлением младших детей имеет для них огромное значение: можно примерить на себя, получить “коррекцию” от взрослых, сравнить с ними самими. Этот период очень важен для становления ценности ребенка и материнства.

И еще одни этап в развитии материнства. Половое созревание наших детей. Всегда и во все времена радости любви имели прямое отношение к радостям материнства. Перемены наступили в Новое время, и опять же связаны с эмансипацией женщин. Эти две области жизни оказались разделенными и все дальше расходятся друг от друга “как в море корабли”. Достижения современной медицины вообще могут обеспечить акт зачатия без контакта с половым партнером. А контакты с партнером – без перспектив рождения ребенка. Более того, пропаганду именно таких отношений мы наблюдаем во всех средства массовой информации (безопасный секс – это в первую очередь секс без опасности возникновения беременности). Причем наибольшую остроту эта тема приобретает в ранней юности. Общественное признание половых отношений в этом возрасте и вне брака поставило перед семьей серьезную проблему: угрозу беременности (а значит, угрозу материнства, угрозу, исходящую от ребенка). И здесь уже образ ребенка-монстра становится не только возможным, но абсолютно реальным и прямо относимым девушкой к себе самой.

Таким образом, даже не затрагивая следующего этапа становления материнства – рождения своего первого ребенка, который в традициях всех культурах отслеживается с ювелирной тщательностью, не оставляя молодую мать с первенцем (да и вообще мать с новорожденным) без помощи, поддержки и руководства, мы можем видеть, что путь женщины к материнству – долгий и сложный. И главные путеводители – своя семья и своя мама. Именно эти путеводители в современном обществе оказываются недостаточно ясными, гибкими, надежными. И дело не только в разрушении уклада семьи и изменении ее форм. Модель личности в современном обществе меняется стремительно, а новые способы “производства” родителей – как “средств производства” новой личности – просто не могут быть созданы в столь короткое время. Ведь способы их создания в культуре формировались веками и тысячелетиями. А наша жизнь меняется не по дням, а по часам. Статистика нарушений психического развития детей, востребованности женщинами и детьми психологической помощи, насилия в семье, отказов от детей после родов, рост социального сиротства – говорят сами за себя. Но так ли уж все печально? Ведь не даром в нашей стране была изобретена формула: “Спасение утопающих – дело рук самих утопающих”. И они (наши современные мамы) хотят себя спасти. Они активно учатся плавать, учатся выныривать из проблем, которые ставят перед их материнством современная жизнь. Родители хотят быть счастливыми и иметь счастливых детей. И понимают, что для этого они должны “начать перестройку в самих себе”. Они ищут новых путей.

Все чаще молодые родители в преддверии рождения ребенка оказываются неосведомленными об элементарных особенностях развития ребенка и своих функциях в уходе за ним и общении. Кроме того, уменьшение количества детей в семье ведет к тому, что часто первый младенец, с которым встречается мать - это ее собственный ребенок. В этих условиях молодые родители обращаются к поиску недостающей информации.


Помимо возникновения потребности в повышении своей родительской компетентности, происходит осознание недостаточности в эмоциональных переживаниях, неготовности к возникновению материнских чувств. Все это ведет к направленному, осознанному поиску путей для формирования не только информационных, но и эмоциональных основ материнства. Женщина интересуется тем, что она должна чувствовать, какую роль это играет в развитии ребенка, зачем ей это надо самой и что надо делать для развития этих чувств.

Подготовка к материнству теперь не ограничивается ведением беременности и сведениями об уходе за ребенком и кормлении. В нее входят развитие эмоциональной сферы, интуиции, освоение способов общения с ребенком до рождения и т.п. Разумеется, этот новый “путь к модели” еще только начинается. Но, возможно, он приведет не только к новой модели материнства, но и окажется эффективным для воспитания ребенка, обладающего высоким уровнем эмоционального благополучия и способностью к активной и счастливой жизни в новых условиях развития общества. Сведения об эффективности родов и послеродового развития взаимодействия с ребенком у матерей, прошедших психологическую подготовку к материнству, подтверждают это мнение.

Филиппова Галина Григорьевна


КОММЕНТАРИИ